порождая всё повторяющееся и повторяющееся эхо, что, напротив, невольно скрывало прочие слабые звуки.
Сейчас движения прекратились, потому и лёгкий шуршащий звук стал очевидным.
Он был подобен звуку того, как стрекоза касается поверхности воды, лёгкий и быстрый, однако очень частый, один следовал тут же за другим, и казалось — этому нет конца. Вероятно, потому, что звук ударялся о каменные стены и непрестанно возвращался, а может быть, по какой-либо иной причине, шум этот исходил не из одного места, а распространялся отовсюду.
Будь то вверху, или по сторонам от них, или же впереди — это слабое шуршание везде становилось всё более и более отчётливым.
Вдруг вспомнив о чём-то, Сюэ Сянь переменился в лице и сказал Сюаньминю:
— У тебя ещё есть огненный цунь[239]? Зажги.
Пусть даже он уже говорил приглушённо, голос его всё равно обернулся крайне резким шумом; отражённый, повторённый трижды каменными стенами повсюду, он разошёлся по проходу смутным эхом.
Протяжный отзвук этот ещё не затих, а лёгкий шуршащий шум внезапно замер, а после резко стал безумным, да ещё в нём прибавилось дребезжащего гудения, точно… что-то размахивало крыльями.
Вынимая огненный цунь, Сюаньминь осознал что-то. Поэтому в миг, когда зажёг пламя, он молниеносным движением отбросил огненный цунь.
Бах!..
Слишком много звуков от взмахов крыльями раздалось одновременно — мощно настолько, что попросту вызывало тошноту.
Бесчисленные тени бросились со всех сторон и внезапно устремились к горошине пламени. Некоторые даже задевали лица двоих, ветер же, поднятый машущими крыльями, нёс с собой сырой запах плесени, а ещё — что-то вроде мелкого порошка.
С лицом, полным отвращения, Сюэ Сянь вытянул руку и хватнул, метко поймав во мраке проносящуюся мимо тень.
Едва только коснувшись кончиками пальцев, он цыкнул и легко отбросил ту тень. Он потёр пальцы, ощущая лишь, что подушечки тоже испачкались сухим порошком с крыльев тени и стали немного скользкими. Сильно нахмурившись, он как раз собирался заговорить, однако услышал, как Сюаньминь рядом с ним уже сказал холодно:
— Мотыльки.
Верно, именно что мотыльки.
Хотя тот огонёк размером с горошину только что в воздухе загасили неисчислимые даже тысячами тени, он, однако, всё же позволил Сюэ Сяню окинуть взглядом общее устройство этого места…
Это была пещера попросторнее, стены вокруг — все изогнуты полукругом, словно это опрокинутая на каменное блюдо дыня.
На дугообразных стенах, по-видимому, были дыры и неровности, а эти мотыльки, что и тысячами не исчислить, прежде укрывались на скале, или прятались в щелях, или таились на камнях, с хищностью тигра дожидаясь приходящих.
Даже когда был в облике дракона, Сюэ Сянь испытывал чрезвычайное отвращение к такого рода штуковинам, что окружают тело и нарушают покой; не только к мотылькам — пока это были подобные шуршащие бесконечные насекомые, он решительно не переносил их всех.
Что уж говорить о времени в облике человека. Стоило ему только подумать, что все эти мотыльки ещё и задевали его лицо, как выражение его сразу помрачнело.
Брошенный Сюаньминем огненный цунь был плотно обёрнут шаром из собравшихся вместе бесчисленных мотыльков, а спустя короткое время с треском, от которого всё тело охватывало неприятное ощущение, задушившие пламя мотыльки один за другим посыпались на землю.
В то же время от каменных стен вокруг послышалось ещё больше взмахов крыльями.
— Какого демона в этом месте столько надоедливой дребедени?! — сказал Сюэ Сянь беспокойно.
— Отойди чуть назад, — говоря это, Сюаньминь снова вытащил огненный цунь, но заодно использовал и связку медных монет.
Треск!..
Огонёк на конце огненного цуня в ладони Сюаньминя рванулся вверх, озаряя его тонкие длинные пальцы.
Бах!..
Снова раздался вдруг вездесущий звук машущих крыльев, и громадная тень, собранная из несметного множества мотыльков, бросилась прямо в лицо двоим.
Сюаньминь просто и ловко мазнул по медным монетам, затем резко стукнул указательным пальцем по лицевой стороне — внезапно послышался металлический гул, из широких рукавов Сюаньминя хлынул свирепый воздушный поток, и невзрачный огонёк нежданно растянулся и разросся на ветру; точно огненный дракон, он тут же ринулся дальше, со свистом кружа по сводчатой скальной пещере.
Необузданный огненный дракон и тысячи мотыльков сплетались и сражались друг с другом в воздухе, и вся пещера то озарялась вдруг, то разом темнела.
Глядя на падающих дождём мотыльков, Сюэ Сянь испытал омерзение столь жуткое, что, не в состоянии стерпеть, отвёл взгляд.
— Подожди-ка, на стене вырезаны символы, — взгляд его упал как раз на скалу рядом, и он тут же заметил, что неровностями, в которых таились все эти мотыльки, были вовсе не щели, а нанесённые неизвестно когда знаки.
Он потянул Сюаньминя и последовательно провёл пальцем по символам вниз, в итоге остановился на определённом месте и прочёл вслух несколько иероглифов на конце:
— Пещера сотни насекомых…
С-с-с… Где он это слышал?
Глава 80: Пещера сотни насекомых (2)
Верно! Разве это не место, где, по слухам, может быть паук единой жизни?
По стечению обстоятельств в погоне вдруг проследовали сюда, буквально ударили криво, а попали прямо; вот ведь действительно — такое совпадение. На мгновение Сюэ Сянь ощутил странность, но не успела эта странная мысль по-настоящему проясниться, как он сам бессознательно отмёл её.
Знаки на стене живо напоминали письмена небожителей — кроме «Пещеры сотни насекомых», Сюэ Сянь не мог узнать ни одного символа, казалось, это некая надпись, созданная древним кланом. Сюэ Сянь посмотрел мгновение, и в итоге терпение его кончилось, он отвёл взгляд.
— Здесь повсюду мотыльки, смотришь — и всё тело немеет. Действительно место не из тех, где стоит оставаться надолго, — отмахиваясь от трупов насекомых, льющихся непрерывным потоком, Сюэ Сянь продолжил с отвращением в лице: — Впереди ещё есть проход, идём, что ни увидим, всё хорошо, так или иначе, с этими штуками, целиком покрытыми порошком, я больше сталкиваться не хочу.
Сюаньминь перевёл взгляд с причудливых вырезанных знаков, хмыкнул и, не медля больше, широкими шагами повёл Сюэ Сяня ко входу на каменный путь впереди, холодно отметая бросающихся навстречу мотыльков широким рукавом.
Огненный дракон без труда сразил в пещере тысячную армию врага, так что все рвущиеся в наступление мотыльки поджарились, полностью обгорев.
Сюаньминь повернулся и огляделся снова — за столь краткое время пол уже укрыл толстый слой мёртвых насекомых, что с первого взгляда прямо-таки вызывало тошноту. Однако если присмотреться, обнаруживалась странность.
— С-с… Эта сволочная мелочь, оказывается, кусается, — Сюэ Сянь, пылая гневом, хлопнул по тыльной стороне руки. Если бы не его любовь к воде и отторжение к огню, он давно
